Елена (pro100_mica) wrote,
Елена
pro100_mica

Categories:

Николай Леонтьевич Бенуа. Часть третья. Бог сохраняет всё?..

Положительно нет прекраснее времени, нежели зрелый август в Смоленской хотя бы губернии. Яблоки в бывшем имении Шереметевых зрели... леса зеленели, желтизной квадратов лежали поля... Дни стояли жаркие до чрезвычайности. Над полями видно было ясно, как переливался прозрачный, жирный зной. А ночи чудные, обманчивые, зеленые. Луна светила и такую красоту навела на бывшее именье Шереметевых, что ее невозможно выразить. Дворец-совхоз, словно сахарный, светился, в парке тени дрожали, а пруды стали двухцветными пополам – косяком лунный столб, а половина бездонная тьма.
Михаил Булгаков Роковые яйца


Достаточно много работал архитектор Николай Леонтьевич Бенуа по заказам знаменитой семьи Шереметевых. Сначала это были хозяйственные постройки фермы в селе Ульянка Петергофской дороги. В 1867 году по его проекту были сооружены для левого крыла парадного двора дворца графа Шереметева на Фонтанке одноэтажный служебный флигель и ворота, украшенные гербом Шереметевых. Эти постройки удачно вписались в ансамбль Фонтанного дома.


http://spbfoto.spb.ru/foto/data/media/1/PanorSherem.jpg
Что можно увидеть на этом панорамном снимке


Служебный флигель Шереметьевского дворца на Фонтанке в Санкт-Петербурге. Арх. Н.Л. Бенуа


На воротах флигеля герб графов Шереметевых с девизом Бог сохраняет все


В этом же году Бенуа начал работать по заказу второй жены графа Дмитрия Николаевича Шереметева смоленской дворянки Александры Григорьевны Мельниковой над созданием великолепного архитектурно-паркового ансамбля в её родовом имении Высокое Смоленской губернии, расположенном в сорока верстах от Вязьмы. Для того, чтобы осуществить свой замысел, графиня выкупила у матери сельцо, отселила местных крестьян в соседний Вяземский уезд, выплатив им за землю солидную компенсацию. Ещё до приезда Николая Бенуа, для летнего проживания на месте разобранного старого дома было построено деревянное, из сосновых бревен, здание – дом старой графини, а также разбит пейзажный парк.


Дом старой графини

У Николая Леонтьевича было огромное поле для творчества. По сути он должен был создать целый усадебный ансамбль: по-новому распланировать поместье, помимо дворянского гнезда, создать комплекс построек хозяйственного назначения, окружив всё хорошими проездными дорогами и благоустроив территорию.


Панорама села Высокое

Местность была очень красива, село располагалось на возвышенности, под которой протекала узкая речушка Вазуза. Бенуа стремился создать удобное сельское жилье, разграничив его жизненные функции, с использованием в то же время естественного природного ландшафта. В течение нескольких лет село Высокое преобразилось до неузнаваемости. Практически все здания (их было двадцать) архитектор расположил по периметру обширного прямоугольного участка, занятого в южной части парком, а в северной – конным заводом.


Господский дом в с. Высокое, Боковой фасад



По замыслу архитектора место для господского дома-дворца было выбрано укромное, на самой окраине села, в живописнейшей точке усадьбы. Но оно не стало центром композиции, как было модно в то время в загородных поместьях, когда дворцы представляли собой крупные парадные здания, размещённые на переднем плане с примыкающими к ним одноэтажными флигелями и регулярными парками по осям. Для архитектора главной задачей было создание уюта и удобства.


Тот самый, словно "сахарный", дворец




В этом пятигранном эркере находился кабинет графа


В стиле ренессанса выполнены два глухих окна с цементными наличниками на первом этаже южной части дома.







Когда-то центром дворца была широкая терраса с лестницей, ее украшали изящные чугунные столбы и ажурные литые перила. В здании присутствовало разнообразие форм – выступов, эркеров и балконов. Ученик и помощник Бенуа, а потом и продолжатель его дела в Высоком, К.К. Мюллер писал: Наш дворец – точно ящичек для драгоценностей.


Проект церкви в с. Высокое, арх. Н.Л. Бенуа



В непосредственной близости от дома, на самой высокой точке холма, недалеко от обрыва, Бенуа поставил пятиглавый храм из кирпича и тёсаного камня – церковь Иоанна Предтечи (или Во имя пресвятые Богородицы Тихвинской), которая и стала жемчужиной усадьбы. Церковь была построена за 4 года. Николай Бенуа писал в журнале Зодчий: Бедная наша церковь, только четыре каменщика там... Воду для замешивания строительной смеси брали из реки Вазузы, а кирпичи доставляли с собственного завода Шереметевых, о чём свидетельствует клеймо на каждом из них.



Церковь была двупрестольной, на верхнем ярусе престол в честь чудотворной иконы Божией Матери, именуемой Тихвинской (особенно почитаемой была в роду Шереметевых), а на нижнем – в честь трёх вселенских учителей. Своды храма очень высокие, декорированы рядами кокошников, украшением его являлся и великолепная шатровая колокольня. Храм имел три широких входа, Бенуа использовал приёмы имитации деревянной резьбы. Несмотря на монументальные формы церкви, ей была присуща стройность и лёгкость.


Церковь в с. Высоком Новодугинского района Смоленской области. Крыльцо














Интерьеры церкви в Селе Высоком


Интерьер церкви украшал шикарный резной двухярусный дубовый иконостас, стены были расписаны фресками.
Внутреннее убранство храма также было очень богатым.








Зимой и летом...






Окна храма имели расписные стекла по мотивам русских фресок, изготовленные по рисункам Бенуа на заводе русского живописца Сверчкова в Мюнхене, башенные часы на колокольне играли молитву, специально избранную графом Д.H. Шереметевым, причем мелодия молитвы была переложена на ноты для колоколов М.А. Балакиревым. Издалека были видны золотые купола церкви. К сожалению, сейчас они утрачены, колокольня лишена шатра, разрушаются стены.


Проект молочной фермы в с. Высоком


Молочная ферма. Романтичная хозяйственная постройка в швейцарском стиле

В Высоком усадьба состояла из ряда небольших хозяйственных строений, не очень броских, но достаточно изящных и оригинальных за счет придания постройкам нарядных форм. Бенуа вывел их на передний план, наделив каждую изюминкой. Так как Николаю Леонтьевичу приходилось учитывать вкусы и предпочтения хозяев, в ансамбле наблюдалось некоторое смешение казалось бы разнородных элементов и стилей (русский и романский, классика, готика). Тем не менее, это не производило впечатления безвкусицы или несуразности, а, напротив, талант зодчего подчёркнул естественность загородного дома, утопавшего в окружающей зелени парка, своеобразной причудливостью и «игрушечностью» строений.




Высокое. Эскиз зданий конного завода

Несомненным украшением усадьбы Шереметьевых был конный завод. Он имел форму замкнутого каре, по периметру которого расположены крытые высокими двускатными крышами одноэтажные корпуса конюшен.




Конный завод с. Высокое
Он стилизован под древнерусские палаты, декорированные многочисленными элементами народного зодчества: фигурными колонками, поясками, узорчатыми карнизами и имеет сходство с Большим кремлёвским дворцом; и только рельефы лошадиных голов указывают на истинное назначение зданий. В усадьбу были завезены элитные лошади, но конезавод просуществовал недолго. По завещанию Александры Григорьевны конный двор позже был приспособлен под больницу на 10 кроватей и странноприимный дом на 20 человек. При больнице работали врач, фельдшер, акушерка. Лечение было бесплатным.




Дом управляющего


Дом для детей



Николай Леонтьевич уделял пристальное внимание любым мелочам и казалось второстепенным объектам. Оранжереи, прачечная, амбары, коровники, зернохранилище, дома священника, птичницы, бани, сушильни – всё проектировалось и прорисовывалось тщательно и со знанием дела. Эти проекты отличали простота, но вместе с тем чёткость линий и рациональность решений.


Эскиз амбара




Первоначально несколько амбаров составляли замкнутое каре с внутренним двором. Сейчас сохранился лишь западный корпус. Высокая кровля имеет скаты, щелевидные проемы для сквозного проветривания на одной стороне сделаны одинарными, а на другой – двойными, предусмотрены проёмы для засыпки зерна, к которым с земли подводили открытые лестницы.


Эскиз птичника в Селе Высоком




Птичник в усадьбе Шереметевых

Одним из самых интересных и оригинальных построек усадьбы был птичник, находящийся неподалёку от въезда в неё. В живописной низине, на берегу пруда, зеркально отражаясь в нём, стоял камерный готический замок из красного кирпича с высокой восьмигранной башней, возвышающейся над ним и придающей сооружению романтическое очарование, несмотря на чисто утилитарный характер сооружения. Здесь наряду с домашней птицей разгуливали экзотические павлины и лебеди.


Рядом с птичником сохранился деревянный дом птичницы, украшенный резьбой в русском стиле.


Образцовым был и садово-парковый ансамбль. В соответствии с модой того времени он делился на две части: пейзажный, разбитый на склоне Вазузы, и регулярный – в центре имения. Было посажено более 30 пород деревьев и кустарников. Чтобы соответствовать английскому стилю, садовники придавали им причудливую и многоствольную форму. Аллеи посыпали песком, украшал усадьбу каскад из шести прудов с небольшими мостиками и большой круглый каменный фонтан.


В усадьбу попадали через так называемые львиные ворота, получившие имя от въездных пилонов с фигурами мощных львов, изготовленных из белого мрамора, держащих в лапах перед собой фигурные щиты со стилизованным изображением фамильного герба Шереметевых. На нем по латыни начертан девиз: Бог сохранит всё. Дизайн этих ворот, ныне утраченных, также был разработан Николаем Леонтьевичем Бенуа.


Нынче скульптуры львов перенесены к входу в здание Высоковского сельскохозяйственного техникума
(при Шереметевых в нём располагалась школа, но это более поздняя постройка, не принадлежавшая Бенуа).

Но... Бог не сохранил усадьбу Высокое. Начало разрушению положила Октябрьская революция. Последний её владелец граф Александр Дмитриевич Шереметев покинул село в 1917 году. Вскоре усадьба была национализирована, часть её имущества была вывезена в столицу, в распоряжение Российского музейного фонда, другая часть – попросту разграблена. Дочь первого директора совхоза Высокое вспоминала: Сначала мужики выволокли на двор огромный блестящий концертный рояль. Сперва отломали крышку, вырвали все струны и поделили между собой (в хозяйстве все пригодится), потом напихали в рояль сена и привязали кормить лошадей. Огромные венецианские зеркала разбивали на куски и делили между собой. Да и остальное тоже поделили. За некоторые вещи дрались.

Как водится, в здании дворца был устроен сначала тифозный лазарет, а затем детский костно-туберкулезный санаторий, церковь превратилась в клуб, а потом и пекарню, школа – в сельскохозяйственный техникум, конный двор – в общежитие и клуб... Эксплуатация без надлежащего содержания и ремонта привела к тому, что постепенно строения начали приходить в упадок, ветшать, затем разрушаться. Так что не гады и ящеры профессора Персикова, занесённые сюда фантазиями Михаила Афанасьевича Булгакова (который, кстати, служил заведующим на соседнем участке в Никольской земской больнице и не раз бывал в усадьбе), тому виною. Пруд, возле которого появились чудища, существует до сих пор, правда, так здорово зарос тиной и ряской, что вряд ли тут кто-то сможет существовать, кроме местных лягух...




Ажурные литые перила сохранились кое-где на лестничных маршах. Узкие лесенки ведут на третий этаж.

Стихия, с которой так успешно боролся Александр Дмитриевич Шереметев, фанат пожарного дела, организовавший в Высоком первую в России сельскую образцовую пожарную команду и построивший двухэтажное здание пожарного депо, сгубила родительский дом. Всё это ещё больше усугубило царившие здесь уныние и запустение. Вот и воет теперь ветер в анфиладах комнат, заброшенных и заросших травой и кустарником, да глядят на нас с насмешливым укором пустые глазницы окон, некогда прекрасных, но не ставших менее величественными, построек усадьбы. Похоже, что дела до этой усадьбы никому нет. Полтыщи местных жителей даже при желании сделать ничего не смогут, да и желания у них судя по всему немного. Род Шереметевых по мужской линии пресёкся. Я понимаю, что подобная усадьба не одна в России. Но здесь сошлись такие имена – Шереметевы, Бенуа и пробегавший мимо Михаил Булгаков! Ради их памяти стоило бы подсуетиться и постараться сохранить то, что возможно и отреставрировать хотя бы часть построек.

Ну, а в конце XIX века усадебный комплекс в селе Высоком стал новым творческим достижением зодчего Николая Бенуа.

Но чтобы не завершать так безысходно, добавлю, что кое что из наследия Николая Леонтьевича, построенного для Шереметевых сохранилось. Это очаровательный, так называемый швейцарский домик в имении Кусково:




Швейцарский домик, постройка 1870-гг.
Стены нижнего этажа расписаны под кирпич, в унисон более ранней постройке – Голландскому домику.


Проект решетки к надгробным памятникам гр. Шереметевых в Александро-Невской лавре

Последней работой Николая Леонтьевича Бенуа для семьи Шереметевых стал проект решетки семейного надгробия Лазаревской усыпальницы в Александро-Невской лавре, выполенный в 1877 году.

Окончание следует.

Tags: #Бенуа, Архитектура, Бенуа, Династии, ЖЗЛ, Изобразительное искусство, Однажды 200 лет назад
Subscribe

Posts from This Journal “Архитектура” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments